Алекс [СИ] - Казакевич Максим

— Ну, ничего, мы в этом вам поможем, — снисходительно сообщил Бро. — Где у вас тут федеральная связь?

— Там, — куда-то неопределенно кивнул Гихилиан. — Но у вас все равно ничего не выйдет.

Бойцы прошли туда, куда показал губернатор. В его запасной рабочий кабинет. Комната в сто квадратных метров, обшитая дорогими породами дерева, с высокими окнами и массивным столом, на поверхности которого стоял терминал федеральной связи. Гихилиан подошел к нему.

— Ну что же вы, набирайте приемную президента, — участливо подсказал майор. И губернатор дрожащими руками коснулся трубки аппарата.

Его соединили сразу, как будто ждали, что, в прочем, так и было. Обмолвился дежурными фразами с принимающим звонок, попросил о беседе с Рабзолом и ему не отказали, моментально переключив на главу федерации. Разговор был коротким. Гихилиан в основном молчал, повесив голову как нашкодивший ученик начальных классов, и выслушивал гневную тираду. Лишь пару раз поддакнул, выражая полное согласие с собеседником. Потом, уже в конце разговора, губернатор нашел в себе силы выправиться, поднять голову и четким голосом, глядя прямо в глазок камеры терминала, произнес отречение от поста. И в качестве печати приложил свою пятерню на сектор сканирования. Потом, отнял трубку от уха и протянул ее майору.

— С вами хочет говорить господин президент.

Бро быстро шагнул на тот пятачок на котором секунду назад стоял Гихилиан, и в сетчатке глаза моментально возник трехмерный образ президента.

— Слушаю, господин президент.

— Значит так, майор, — услышал он уставший голос. — Это клоун отрекся от поста по всем правилам, но этого мало. Ты должен взять у него еще и заявление. На всякий случай. Понял?

— Так точно.

— Пусть на ней шлепнет своей печатью. Потом ее заберешь. Печать должна вернуться ко мне. Если это будет невозможно, то ее необходимо будет уничтожить любым способом. Понял?

— Так точно.

— После этого Гихилиан будет считаться гражданским человеком. Можете оставить его в живых и возвращаться домой. Оповещение об его отставке пройдет в течение часа, так что никто помешать вам не сможет. На этом все.

Связь оборвалась. Майор постоял пару секунд, ошеломленный необычной связью, затем опомнился. Снял со спины заплечный ранец и выудил из него тонкий плоский контейнер из легкого металла и раскрыл его, поддев край пальцем. Внутри была бумага. Он достал один лист и протянул его губернатору. Тот его обреченно принял, мелком глянув на свет.

— Гербовая, — вздохнул он. — Мне надо написать заявление? — и получив утвердительный ответ, продублировал на листе устное отречение, минутой назад высказанное им вслух. Затем достал печать и аккуратно приложил рядом со своей подписью.

— Ну, вот и все, — сказал майор Бро, аккуратно убирая исписанный лист в контейнер, а затем и в ранец. Туда же в ранец ушла и печать. — А все-таки вы чертовски счастливый человек.

— Это почему? — буркнул Гихилиан.

— В живых остались и при своих, — подмигнул ему Бро. — Вы очень удачливый, поверьте мне. Я знаю, о чем говорю, — и, развернувшись, вышел вон из кабинета, оставив не верящего в свое счастье Гихилиана.

30

Через час отдыха группа Унцегакена услышали. Это был далекий бой. Длинными очередями бил крупнокалиберный пулемет, затем к нему присоединился второй. Жахнула глухим раскатом танковая пушка, а затем, озаряя горизонт красным пламенем, полыхнуло два мощных взрыва. Через некоторое время до них докатилось далекое эхо.

Все подобрались. Наблюдатель, смотрящий на дорогу в мощный бинокль, через двадцать минут сообщил, что с противоположной стороны на высокой скорости катит колонна. Через минуту он насчитал десять военных грузовиков, в которых в полной экипировке плечо к плечу сидели бойцы регулярной армии.

— Твою ж мать… — сквозь зубы выругался один из спецназовцев, вызывая по рации майора.

Тот связался немедленно.

— Говори, — потребовал он от бойца без прелюдий.

— Майор, к вам по шоссе замечено десять грузовиков с солдатами. Двигаются на большой скорости.

Бро несколько мгновений помолчал, обдумывая информацию, а затем спросил:

— Как далеко?

— В пяти километрах от виллы.

— Понял. Мы их встретим. Сидите там дальше, не высовывайтесь, — распорядился в своей манере майор и отключил связь.

А между тем, промчавшись на скорости с полкилометра, от колонны вдруг отделилось два грузовика. Они затормозили и съехали на обочину, подняв клубы желтой пыли. С бортов посыпались солдаты.

— Нас засекли, — не поверил случившемуся Алекс. Сердце отчаянно заколотилось, а руки сами собой зашарили вокруг, отыскивая лежавший рядом автоматик.

Спецназовцы вмиг помрачнели. Окинули всех суровым взглядом, выясняя, кто из техников может помочь в предстоящем бою. Готовы поддержать были всего двое. Остальные пятеро испуганно озирались и пытались найти путь к бегству. Эту попытку жестко пресекли и заставили тех сидеть тише воды ниже травы.

— Всем лежать как мышки, — ругнулся на них спецназовец, — Ни шороха, понятно?

Техники неуверенно кивнули и боец, подняв к глазам мощный бинокль, стал рассматривать происходящее.

А на дороге солдаты выстраивались цепью. Пара людей быстрыми шагами перемещались вдоль редкого заслона, что-то орали и указывали направление в ту сторону, где как раз и залегли Алекс сотоварищи.

— Рацию, похоже, запеленговали, — высказал свою догадку Унцегакен.

Цепь двинулась. Медленно, выставив свое оружие наизготовку, солдаты высматривали врага. До них было метров триста. Плохо было то, что все они были в тяжелой броне. Такую трудно пробить тем оружием, что было у пилотов и техников и только спецназовцы могли существенно принести им какой-либо вред. И оружие у противника было тяжелое. Проще говоря, им, то есть пятнадцати человекам, против них около пятидесяти, было невозможно выстоять сколь либо долго. Им оставалось надеяться только на майора Бро.

Спецназовцы ждали. Цепь прошла первые пятьдесят метров, затем еще столько же. Еще пятьдесят…. Цепь была широка и, не будь у спецназовцев естественной защиты с флангов, которую не мог видеть противник, их бы просто окружили и расстреляли с тыла самым беззастенчивым способом. Но, в том-то и дело, что позицию для отдыха выбирали знающие люди. Та расселина, в которой они остановились, была не единственная. Между ними и дорогой пролегало еще несколько таких же, но более глубоких и врагу поневоле пришлось бы их обходить. А это потеря драгоценного времени, в какой-то мере нивелирование численного превосходства, да и местность была у них отрытая. Как в тире. А еще было несколько мин, которые поставили спецназовцы.

Цепь прошла еще пятьдесят метров и тут они заметили первое препятствие. Трещина в грунте шириной около пяти метров и глубиной столько же пролегла как раз поперек ее пути. Часть солдат принялась медленно обходить ее с двух сторон, собираясь, таким образом, на какие-то секунды в группы.

— Из подствольных, — скомандовал старший среди спецназовцев и пять подствольных гранат по крутым дугам унеслись к противнику. Быстрый перезаряд и еще залп пока противник не опомнился.

Гранаты легли точнехонько в цель. Взрывы подняли в воздух пыль, камни, тела, куски брони. Цепь немедленно залегла и огрызнулась огнем на невидимую еще ею цель. Когда пыль от взрывов снесло в сторону, стало заметно, что шестеро солдат остались лежать на камнях, а еще троих спешно оттаскивают за ближайшее укрытие.

Бой вели только спецназовцы, приказав техникам и пилотам сидеть в расселине и не высовываться. Координирую свои действия, они по очереди выглядывали из укрытия, делали короткую очередь по удобной цели и ныряли обратно, незамедлительно меняя позицию. Иногда кидали ручные гранаты или отстреливали из подствольника. Противник огрызался и подбирался вперед, грамотно поддерживая друг друга огнем. Пару раз в группу Унцегакена стрельнули из переносных гранатометов, но выстрелы легли перед расселиной, не причинив никому вреда. Осыпало только градом камней и песка.

В какой-то момент Алекс решил поучаствовать в бою. Он подскочил к краю, вскинув автомат, нашел цель и тут же получил жесткий удар ботинка под ребра, выбивающий из легких воздух и опрокидывающий навзничь.

— Не подставляйся, дебил, — проорал на него спецназовец и погрозил чугунным кулаком.

Глупая, конечно, была затея. У пилотов, да и у техников не было боевой брони, и первая же пуля могла стать для него и последней.

Противник подобрался уже совсем близко. Перестрелка велась на дистанции около пятидесяти метров. Еще немного и их смогут закидать ручными гранатами. Ситуация была критическая, срочно требовалась помощь майора и потому Унцегакен постоянно висел на связи.